2011-05-24
Большевистское Бюро районных дум в Москве решало вопрос: как выплатить жалованье городским рабочим? Деньги в банке есть, служащие на время прекратили саботаж и могут их выдать. Но возникло новое препятствие. Приехал комиссар – страшный формалист – и не хочет дать ни рубля до получения официального разрешения из Петрограда.
– А как фамилия комиссара? – спросил кто-то.
– Попов Тихон – чудной, маленький...
Тут комиссар Семашко (будущий Нарком здравоохранения) встрепенулся и вызвался уладить дело. Он помчался к Попову на Неглинную улицу, где застал его за неспешным обедом и, несмотря на сопротивление: «Позвольте, вот покушаю – поговорим», – вытащил из-за стола и заставил выдать деньги для голодающих рабочих.
Секрет был прост. Оба комиссара когда-то учились в МГУ и в студенческих организациях представляли Елецкое землячество: Семашко – в Союзном совете, Попов – в Судебной комиссии.
– А как фамилия комиссара? – спросил кто-то.
– Попов Тихон – чудной, маленький...
Тут комиссар Семашко (будущий Нарком здравоохранения) встрепенулся и вызвался уладить дело. Он помчался к Попову на Неглинную улицу, где застал его за неспешным обедом и, несмотря на сопротивление: «Позвольте, вот покушаю – поговорим», – вытащил из-за стола и заставил выдать деньги для голодающих рабочих.
Секрет был прост. Оба комиссара когда-то учились в МГУ и в студенческих организациях представляли Елецкое землячество: Семашко – в Союзном совете, Попов – в Судебной комиссии.
Страшный бюрократ не устоял перед земляком.