2011-05-24
О массовых отравлениях на «Треугольнике», происшедших 12-14 марта, Питер узнал моментально. В рабочих районах пострадавшие без устали рассказывали, как в разгар работы начинались приступы удушья, как внезапно падали в обморок, как возникала паника, как обезумевшие от ужаса женщины выбегали во двор, давя друг друга. И, конечно, не жалели красок для описания издевательского поведения администрации и властей. Этими слухами, а также прессой и революционной агитацией пролетарский Питер был взвинчен до предела.
15-го числа произошло отравление десятков женщин на табачной фабрике Богданова. На следующий день – на других табачных фабриках, затем – на добром десятке предприятий других отраслей. Распространился слух об отравителях, причём утверждали, будто это либо злодеи подполья, либо кровопийцы-капиталисты. Так постепенно вырисовывалась картина какого-то сверхъестественного АНТИРАБОЧЕГО ЗАГОВОРА.
С 17-го числа в городе стихийно развернулись повальные стачки протеста против отравлений. Огромные воинственные толпы шатались по улицам и вступали в схватки с полицией. Фабриканты ответили невиданным локаутом, закрыв десятки предприятий, а жандармы и полиция оккупировали улицы. Только тогда стихия начала входить в берега.
Проведённое властями расследование подтвердило отравления у работниц «Треугольника» (бензиновыми парами) и части табачниц (никотином). В других же случаях – у пищевиков, печатников, текстилей или металлистов – массовые отравления анализами не подтверждались! Не менее странным казалось и то, что среди пострадавших были почти исключительно женщины...
Диагноз специалистов был таков – эпидемическая истерия.