2011-05-25
Аудитория Московского университета до отказа набита забастовщиками: студентами, рабочими, служащими. Электричества нет, зал тонет в полумраке, лишь кое-где мерцают огарки свечей. Безусый студент, захлёбываясь от восторга, рассказывает о впечатлениях дня. В это время к президиуму пробирается прилично одетый толстый господин. Узнав, что это гласный (депутат по-нашему) Городской думы, имеющий сообщить нечто важное, ему тут же дают слово.
Взобравшись на трибуну, гласный взволнованно произносит:
«Вот господин студент говорил сейчас о закрытых лавках. Все закрыли, все!.. Это - большая беда: ни молока, ни мягкого хлеба, ничего нельзя достать. Пожалейте, господа, хоть маленьких деток! Вот пришел я сегодня домой, а мои плачут:
– Молочка хочу, папа! Дай молочка!.. – кричит маленький сынок. А шестилетняя дочка тоже плачет: “Хочу хлебца!..” Ну я и сам чуть не заплакал. Пожалейте деток, господа! Погибнем все...»
Он действительно почти плачет. Остановился и растерянно смотрит по сторонам. И вдруг – гомерический хохот. На одну из скамеек вскакивает высокий усатый рабочий и кричит:
– Вишь чего захотел – молочка! А мои ребятишки никогда молока, кроме мамкиного не пробовали и не видали. Ты об этом когда-нибудь думал, пузатый чёрт?
Под свист и улулюканье чёрт скатывается с трибуны и спешно пробирается к выходу.